Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Анатольевич Медведев написал большую статью. «Новая финская доктрина: глупость, ложь, неблагодарность». Полный текст с авторскими примечаниями. Часть первая:
На прошлой неделе посетил границу России с Финляндией в Ленинградской области. Пообщался с руководством органов власти этих территорий и нашими пограничниками. На границе нет никакого движения, а совсем недавно было очень многолюдно. По инициативе Хельсинки полностью обрушены нормальные взаимовыгодные отношения, которые были выстроены за десятилетия. И страдают от этого прежде всего обычные граждане Суоми. Они имели серьезные преимущества от развития двусторонних торгово-экономических связей и поэтому сегодня высказывают недовольство дурацкой политикой, которую власти Финляндии проводят явно не в их интересах.Хотел бы сказать несколько слов о первопричинах такой ситуации. Она, к сожалению, не случайна. Вихри турбулентных геополитических процессов лишь срывают покровы со старых проблем, обнажая их истинную суть. Так произошло и в случае с Финляндией.
Посещение наших северо-западных субъектов в начале осени неизменно дает повод задуматься о самой трагической дате в истории города на Неве — установлении блокады 8 сентября 1941 г. Впрочем, складывается впечатление, что помним о тех черных днях сегодня только мы. Прямые виновники этих событий пытаются тщательно вымарать из исторической памяти следы своих злодеяний. Хотя бы для того, чтобы не возникало "неудобных" ассоциаций с их сегодняшней политической линией. И речь идет не только о Германии, которая даже на официальном уровне кощунственно открещивается от признания блокады Ленинграда в качестве преступления против человечности.
Не стоит забывать, что без участия финских вооруженных сил блокаду Ленинграда, которая унесла жизни сотен тысяч мирных жителей, установить бы просто не удалось. Поддавшись жажде реванша и стремясь пересмотреть итоги советско-финского противостояния 1939-1940 гг., руководство Суоми безоглядно бросилось летом 1941 г. в горнило войны на стороне гитлеровской Германии. В финском обществе тогда царили ультранационалистические пропагандистские нарративы, и с одобрения нацистских собратьев в Хельсинки всерьез обсуждали идею Finnlands Lebensraum — "жизненного пространства Финляндии". Военно-политические власти страны намеревались не только вернуть себе территории, которые перешли СССР по Московскому мирному договору от 12 марта 1940 г., но и достичь "естественных границ Великой Финляндии" — от Финского залива до Баренцева моря, включая Восточную Карелию, Ленинград и его окрестности, Кольский полуостров. Попутно избавив эти земли от присутствия ненавистных "рюсся". В наиболее смелых фантазиях — продвинуться за Урал до реки Обь. Подобные территориальные притязания (в процентном отношении к реальной площади страны) были на тот момент одними из самых алчных в Европе. Превосходили даже претензии к соседним государствам, высказанные "коллегами" по фашистскому интернационалу — Италией, Румынией, Венгрией.
Агрессивные аппетиты Хельсинки вполне укладывались в германскую линию. Третий рейх их активно поддерживал. В телеграмме от 25 июня 1941 г. посланник Суоми в Берлине Т. Кивимяки недвусмысленно передал свой разговор с Г. Герингом, который заверил: Финляндия получит "от России территориально с лихвой все то, чего только захочет". Само же вторжение в СССР генеральные штабы финской армии и вермахта планировали как совместное. Взаимодействие войск в ходе наступления на Ленинград разрабатывалось в соответствии с планом "Барбаросса". Единство цели — борьба против большевизма (вкупе с разглагольствованиями о духе боевого братства финнов и немцев) было отражено в приказе главнокомандующего финской армией К. Маннергейма от 10 июля 1941 г. Характерно, что использование мобилизационных ресурсов Финляндии для атаки на северо-западные районы СССР позволило немецкому командованию высвободить ряд дивизий для концентрации на других направлениях.
